27 ноября 2021 - 20:35

Вы здесь

Церковь и война

В 1941 году в Челябинске была одна действующая церковь – Симеоновский храм. В начале Великой Отечественной войны, забыв смертельные обиды, нанесенные церкви советской властью, представители всех религиозных конфессий призвали паству к защите Родины.

 

Настоятель Симеоновской церкви протоиерей Сергей Ашихмин писал в своем воззвании к верующим: «Для ускорения часа освобождения русской земли от врагов не покладая рук работают все, в ком горит огонь пламенной любви к своей Родине… На укрепление нашей Родины, по постановлению церковного совета, мы внесли 40 тысяч рублей и в дальнейшем будем помогать Отчизне всем, чем каждый из нас может».

В Объединенном государственном архиве Челябинской области хранится и письмо-воззвание представителей Союзов баптистов и евангельских христиан ко всем евангельским верующим: «Что говорит Библия об употреблении оружия? Она говорит, что меч (оружие) может быть Божиим мечом... Пусть каждый брат и каждая сестра исполняет свой долг перед Богом и перед Родиной. Будем мы, верующие, лучшими воинами на фронте и лучшими работниками в тылу! Любимая Родина должна остаться свободной…».

 

Церковь жертвует на танки

Несмотря на жестокие удары со стороны власти, религиозность народа к началу Великой Отечественной войны оставалось значительной:  56,7% против 43,3 % от всех выразивших свое отношение к религии (по данным Всесоюзной переписи населения 1937 года). В действительности верующих было больше. Именно эти мужики с верой в душе пошли на фронт защищать Родину, а верующие женщины остались дома самоотверженно трудиться на оборону, ждать и молиться за своих братьев, мужей и сыновей.

Верующие не только искали заступника на небесах, но и активно действовали: собирали средства на оборону, формировали посылки для бойцов на фронт. На постройку танковой колонны имени Дмитрия Донского верующими было собрано свыше 8 миллионов рублей. 40 танков изготовили на уральских заводах, в основном в Нижнем Тагиле. Была также построена эскадрилья имени Александра Невского. Во время войны прихожане Симеоновского храма в Челябинске собрали 696 тысяч рублей в Фонд обороны, приобрели облигаций различных займов более чем на 100 тысяч рублей, сдали серебра в изделиях 6500 граммов, золота – 269 граммов.

 

Уполномоченный

И только в 1943 году официальная власть в СССР несколько ослабила давление на церковь, тем более, что этого требовали и союзники, чтобы открыть второй фронт.  Правительство пошло на частичную легализацию церкви. Летом 1943 года были восстановлены Патриаршество, Синод, разрешены архиерейские соборы, а затем и Поместный собор, учреждены епархии и открыты многие приходы и церкви. В октябре 1943 года образуется Свердловская епархия, и приходы Челябинской области переходят в ведение свердловских архиереев.

14 сентября 1943 года Совет народных комиссаров СССР принял постановление об образовании Совета по делам Русской православной церкви, органа, созданного в целях осуществления политики государства в отношении религии и контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах. В Челябинской области решением облисполкома 24 ноября 1943 года была введена должность уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров СССР. Уполномоченным по нашей области утвержден Петр Васильевич Ефимов. Правда, уполномоченные не очень представляли, чем им заниматься. Тот же Ефимов совмещал свою должность с преподаванием в пединституте.

 

Возрождение

Первые церкви в Челябинской области начали возрождаться только в 1944 году. Верующие подавали заявления на открытие храмов уполномоченному Ефимову. Так, в 1944 году было принято 48 заявлений, но разрешение на регистрацию дано только 12 церквам. В 1945 году заявлений подано 61, а зарегистрировано 13 церквей.  На самом же деле к началу 1945 года  работали только 6 храмов: Симеоновский – в Челябинске, Свято-Троицкий – в Златоусте, Никольские храмы – в Верхнеуральске и Сатке, Петропавловский храм – в Коркино и храм святого Александра Невского – в Троицке. Остальные церкви ремонтировались, приводились в порядок.

Чиновники облисполкома называли несколько причин отказа от регистрации церквей: здание храма после закрытия было капитально переоборудовано под клуб или школу или кинотеатр, и освободить его не было возможности; в данном районе уже открыт храм, хотя бы и за 20 километров. Словом, официальные власти не спешили окончательно идти навстречу церкви и верующим. У обычных граждан некоторый поворот власти в сторону церкви вызвал даже недоумение, во время лекций они задавали такие вопросы:

– Почему т. Сталин так любезен к духовенству, что даже послал им приветствие? Ведь у нас церковь отделена от государства.

На самом деле отношение советской власти к церкви и верующим оставалось неизменным – всему этому по-прежнему не было места в обществе.

 

Безбожники

Главной пропагандистской антирелигиозной силой в военные годы оставался Союз воинствующих безбожников. Центральный совет союза дал рекомендации, как строить пропагандистскую антирелигиозную работу в условиях Отечественной войны: «Все силы организации Союза воинствующих безбожников переключить на антифашистскую работу, на разоблачение фашистского варварства, на практическое оказание помощи фронту». Всем отделениям союза были разосланы новые темы лекций: «Свобода совести в СССР и религиозные гонения в странах фашизма», «Расовая “теория” фашистских бандитов», «Культурное одичание, варварство, мистицизм в фашистской Германии», «Фашизм – враг культуры, враг всего человечества».

Тема «Культурное одичание, варварство, мистицизм в фашистской Германии» очень муссировалась лекторами и была достаточно востребована слушателями. Почему? Война, постоянная тревога за близких, находящихся на фронте, заставляли людей искать защиты не только в религии, но и в оккультизме. Появились ворожеи, готовые погадать на жизнь и смерть, приворожить, отворожить и т.д. Эта бытовая мистика искоренялась с помощью убеждений в пропагандистских лекциях.

Помимо лекционной работы Союз воинствующих безбожников и во время войны пытался пополнять свои ряды. Партийные власти активно поддерживали организацию. С августа 1941 по февраль 1942 года вновь созданы или восстановлены ячейки Союза воинствующих безбожников практически во всех районах области. За это время распространено билетов общества на сумму 3000 рублей. Получено дохода от лекций 10000 рублей.

Словом, власти на местах очень осторожно действовали в отношении религии и церкви как института и не очень-то спешили открывать свои объятия для верующих, несмотря на огромную патриотическую деятельность представителей всех религиозных конфессий. Репрессии против священнослужителей и верующих, хотя и в меньшей степени – и так практически все уже были в тюрьмах или расстреляны – продолжались. Приведу лишь несколько примеров: в ноябре 1941 года в Челябинске арестовали за хранение религиозной литературы Зинаиду Александровну Иванову, 1886 года рождения. В мае 1943 года в Златоусте арестовали Матрену Федоровну Корепину, 1880 года рождения, и Марию Дмитриевну Королеву, 1882 года рождения – «активные церковницы». В июле 1942 года в Нязепетровске арестовали Павлу Александровну Мельникову, 1874 года рождения – за проведение среди верующих религиозных обрядов. Глубоко пожилые женщины получили по 5–10 лет лагерей.  

 

Елена Рохацевич,

ведущий археограф

Объединенного государственного архива Челябинской области